субота, 12 травня 2012 р.

Время. Автор Черненко Евгений Григорьевич.

                                                                           Две вещи с детства милы нам
                                                                           Где обретает сердце пищу :
                                                                           Любовь к родному пепелищу
                                                                           Любовь к отеческим гробам.
                                                                                                   А.С.Пушкин
                                         Предисловие.
   Каждое древо имеет свои корни, свою питательную среду. Их союз в значительной мере и определяет судьбу этого древа.
   Если исчезает питательная среда. корни обречены на высыхание, дерево лишается своего живого будущего.Питательной средой в развитии человечества есть его история. Анализируя историю люди открывают объективные законы развития природы общественных отношений.
Чем больше познано в общем . тем больше хочется познать в частном.
   Мои записи - частица частного. Стремление ознакомить с этим частным своих потомков, возможно дать каплю питательной среды их корням и руководило мною при описании того времени, в котором довелось мне жить. 
В моих записях основным является не общественная оценка того периода, о котором будет вестись повествование, а оценка моя, чисто субъективная. Я стремился изложить все так, как это время воспринималось мной. В этом я в основном и вижу свою задачу.


                                                   
   Чем старше мы становимся, тем острее ощущаем неумолимые законы: если куда-то прибыло, значит где-то убыло.
   Прибавляются годы, убывет память...Поэтому очевидно своего детства я не помню. 
   В свидетельство(о рождении) записано "Черненко Женька Григорьевич родился 30 сентября 1934 года в селе Приют Магдалиновского р-на Днепропетровской области.
Это в 40 километрах от Днепропетровска."
   (Что интересно в официальной истории села написано, что якобы оно основано в 1928 , на самом деле в 1908, а также то, что семья Черненко там появились якобы в 1938 году. То есть полная чушь, которую опровергает всего лишь одна запись в свидетельстве о рождении моего отца. Тут история села Приют и воспоминания отца входят в противоречие.Несколько факторов указывают на другое. В истории села указывается, что Черненко в Приюте появились уже после 34-го , где-то в 1938, а до этого жили в соседнем селе под название Урман, местоположение которого сложно уже сейчас определить, но то, что отца записали в ЗАГСе с.Александровка. говорит, что село наверняка находилось ближе к этому селу чем Приют, покрестили его уже вроде бы во время войны там же, там до сих пор стоит старинная церковь Чему верить?Записи в свыдетельстве о рождении, что была сделана еще с оной ошибкой. Отец родился со слов Бабушки на Спаса, только вот на какого Спаса. она не уточняла, а дата поставленная в свидетельстве вроде на месяц позже указывает, чем на самом деле родился отец. Прим. Черненко Олега.)


Село Приют та села, що близько навколо нього розташовані, з доповненнями.



   Село расположено на равнине. Во все стороны от села был однообразно ровный горизонт, такой, особенно прекрасный весной, когда под лучами солнца разогретая земля окутывалась причудливыми виденьями и казалось, что над землей перекатываются воли или бегут в бесконечную даль бесконечные стада овец. Вот тогда-то мать и говорила, что это "Святий Петро овець пасе"(укр. Святый Петро овець пасэ, хоть отец в оригинале записал все это выражение по-русски, "Святой Петр овец пасет", я знаю, что бабушка никогда по-русски не говорила, а только по- украински. Оксана Черненко(Клисак) ).
Фото изготовлены были во время войны.

  Начало нашему селу положили немецкие колонисты которые и построили одну из его (существующих сейчас) улиц.

   После революции 1917 года(и окончания первой мировой войны в 1918 году) они покинули село(или были изгнаны) . а в  их домах размещалась одна из коммун. членом которой был мой дед Петр.


Родословна Черненко Олександр Петрович та Лідія Опанасівна(Рибаєва)

http://chernenkoo.blogspot.com/2012/04/blog-post_23.html



   Из красного кирпича, (с крышами) под красной черепицей, строго в одну линию выстроились дома с ухоженими дворами. вдоль дороги. Дощатый забор и напротив каждоого дома - добротные ворота с калитками. В каждом дворе клумбы, дорожки. выложеные ирпичем и обсажены кустами желтой акации. Над забором во всю улицу вдоль дороги стоят стройные, высокие деревья( (с раскидистыми ветвями)груши).
 Большую часть двора занимали яблоневые сады.
(По другую сторону дороги располагались дома построенные коммунарами, в том числе и наш глинобитный дом.)
Вдоль забора по украинскому чернозему проложена дорога, а через дорогу на другой стороне улицы(возле бывшей земской школы из такого же красного кирпича) был расположен дом, в котором наша семья занимала две комнаты. 
   Семья моя состояла из пяти человек. Кроме отца с матерью у меня был брат старше от меня на пять лет и сестра моложе на три года. 
   Мать моя имела украинское имя Оксана. Отца звали. как вы уже очевидно догадались. Григорием, по-украински Грицьком(укр. Грыцьком), брата - Виктор, сестру - Люба.
   Жили мы, как и все в нашем селе в бедности. Весь наш скарб состоял из обеденного стола из струганых досок и сколоченых крест на крест ножек и таких же двух скамеек. По обе стороны стола. Над столом не стене висел портрет В.И.Ленина и нексколько семейных фотографый.
   В спальне был черый сундук скриня (укр скрыня) и железная кровать, на которой спали отец с матерью, а нашей кроватью была украинская(а может и русская) печь. расположенная в первой комнате.
   От других(по сравнению с другими) семей мы были богаче. так как у нас был граммофон. Звука его я не помню. Все время в нем ломалась заводная пружина. Так что наше "богатство" вскоре растаяло как дым и с граммофонной тробой мы грали на улице со своими сверстниками...

Такою була хата в часи війни.

   Постепенно наше село стало разрастаться.Сначала отец построил дом рядом с тем в котро мы жили. Но этот дом был уже не из кирпича а из соломы и глины(глинобитный). Глина, перемешанная с соломой(и кизяком. лошадиным пометом), забивалась в опалубку плетеную из деревьев и лозы(как плели обычно тын,забор укр) и постепенно возводились стены. Перекрытие плелось из лозы. обмазывалось глиной. А крыша настилалась из соломы. Такой дом зимой был теплым, а летом сохранял прохладу.
 Рядом с нашим домом построил дом мой дядя, отца брат, Дмитрий. Раньше он жил со своей семьей на хуторе, который назывался Урман. Говорят. что раньше там жили кулаки, а потом их дома заняли коммунары. На этом хуторе жил и мой дед Петр. Постепенно хутор пришел в упадок и все его жители переселились в наше село.(Скорее всего отец не знает и тогда скрывали всю правду, исчезновение поселка Урман и еще одного по соседству странным образом совпало по времени с датами голодомора 1932 года) 
   Вскоре стали строить свои дома и те, которые жили в кирпичных. так называемых общежитиях(расположенных прямо напротив нашего дома).
    Освободившиеся кирпичные дома превращались в конюшни, свинарники, коровники(Скорее всего вернулись к своему первоначальному предназначению, вероятно так их и использовали немецкие колонисты). Исчез забор. От былой красоты дворов остались одни воспоминания. (Прямо напротив нашего дома по воспоминаниям бабушки Оксаны до войны был колодец, который во время войны был заполнен снарядами и забросан землей и в последствии. насколько я знаю его так и не разрывали, поэтому там наверняка до сих пор могут лежать снаряды, отголоски той далекой уже войны)
   По соседству с нашим селом были еще четыре таких же села, которые были объединены в один колхоз имени С.М.Кирова(вероятно после 1934 года, после убийства Кирова  и было присвоено его имя)
  В этом колхозе и проработала всю свою жизнь моя мать. Работала в поле с восхода солнца и до заката.
   В тевремена рабочий день колхозников не нормировался. Почти все завидовали городским жителям, которые отработав 8 часов. уходили домой.
   Кроме работы в колхозе, надо было вести и домашнее хозяйство, обрабатывать огород. ухаживать за коровой, свиньей овцами, цыплятами. Эту работу приучали выполнять детей.
   Оплату за труд в колхозе производили только натуральную.
   Выращенный в колхозе урожай, после того, как выполняли план по сдаче государству делили  на колхозников, в зависимости от заработанных трудодней.
Заработанное таким образом использовалось для еды, а часть для корма скота.
 Мясом особенно не баловали.
 Одну курицу мать "растягивала" на неделю. Урожаи были не богаты. Хоть наша земля состояла из черноземаЮ но все зависело от дождя:продет вовремя - урожай хороший, а ге пройдет - и все высохнет, зачахнет.(Помню поговорку: "Дощь у маю до врожаю" (с укр. "Дождь в мае к урожаю.")
   Каждый хозяин в своем подсобном хозяйстве имел корову, курей, свыней. кроликов. В огороде  садили все необъходимое в том числе сеяли пшеницу, рожь, сено(не знаю что отец имел ввиду, вероятно травы на сено. то есть оставляли поле, где не выращивали овощей, где травы  росли и которые в течении лета заготавливали по мене роста трав).
  У моего деда кроме вишен были груши, сливы и яблони. Такими садами обзаводились те, кто мог делать прививки и умел ухаживать за деревьями.
 В период уборки урожая и обмолота пшеницы или ржи(все производилось вручную), мы с братом и сестрой любили спать ночью на стоге свежей соломы.
 Интересно было наблюдать за звездным небом, когда "падали" звезды. По рассказам матери у каждого, кто живет на этой земле есть звезда в небе. и если упала какая-то из них, значит оборвалась чья-то жизнь.
   Лежа на стогу, мы слушали и слышали жизнь нашего села. Кто-то пел песни на сседней улице. Где-то лаяла собака. И почти всю ночь стояло пение сверчков.
   Утро в селе наступало рано. В 5-6 часов все уже были на ногах.
   Выходных дней почти не было. Каждый день работа, а только в дни, когда где-то в в соседних селах проходил "ярмарок" устраивался выходной. Праздники мы(дети) узнавали по пирожкам, т.к. они пеклись только в праздники.
   Дружил в это время я с Геной, сыном директора школы. Часто играли незатейливыми сельскими игрушками.
  В одно прекрасное время меня вместе с Геной повели в школу в первый класс. Но занятия мои длились не  долго, т.к. мне в это время было всего 6 лет, а Гена был на один год старше. Я конечно отставал от них и родители решили, что я пока останусь дома.
   Отчетливо помню, что на первых уроках по рисованию заработал оценку "добре"(укр.чит. "добрэ",  хорошо- рус.)
   В селе все говорили на украинском языке и школа была украинская. В обычной разговорной речи употреблялось много и русских слов но на украинский манер.
   Прошла зима. Потом наступило лето. И вот в один из летних дней на нашей улице напротив школы собралось много народу. Вид у всех был необычный. Оказывается, что это уже стали забирать военнообязанных в армию. Началась война.
   Проводы сопровождались плачем и музыкой.
 Одни плакали, другие подвыпив на дорожку. наяривали на гармошке.
   В ту пору многим казалось. счо война скоро кончится и будет где-то там вдали.
 Проводили на войну и мы своего отца.
 Где-то через месяц (а может и меньше) кто-то среди ночи постучался в окно.
 Когда мать спросила:"Кто там?", то услышала ответ, быстро побежала открывать двери. Оказалось, что на несколько минут домой забежал отец. Он угостил нас кусочками сахара, поцеловал и ушел догонять свою часть. Хоть служил он в кавалерии, но в это время у них еще не было коней. Да как потом рассказывал не было и винтовок. Один карабин был на шесть-семь бойцов.
   Простился наш отец с нами на долгие семь лет.
(По воспоминания моего двоюродного брата Анатолия Михайлеца, дед Гриша рассказывал, что в 1941 году попал в окружение, когда находился в оцеплении по охране двух "Катюш" .Установки успели взорвать, а сами попали в плен. Находился в плену, получается с зимы 1941 по 1945, сначала в концлагере, потом в тюрьме и снова в концлагере в Германии недалеко от Торгау. вероятно в концлагере Гера(вероятно ошибка, названия такого не нашел. правда мелкие лагеря перечня не нашел, но есть схожее название "Дора" известній концлагерь, возможно он. Но вполне мог біть какаой-то и с названием Гера, ведь склонность немцев к античной мифологии известна. Вероятно также один из трудовіх лагерей. Дед не рассказівал о своей работе в немецком концлагере. только вспоминал. как немец проткнул его штіком однажді.... Потом попал на службу к бюргеру, по хозяйству, так как был специалистом хорошим и механиком, В 1945 году с приходом Красной Армии попал в лагерь, где долго проверяли. По одним сведениям лагерь был в Новомосковске и вроде бы бабушка Саня ходила однажды к нему туда.Нхаодился там вроде до 1946 года. По другим сведениям до 1947 года находился в Кривом Рогу отрабатывал провинность(пленение) и даже имел там семью и ребенка, но вернулся , когда разрешили , обратно в Приют, где ожидали жена и трое детей и где были все родичи, братья и родители. Награжден был, видимо позже, медалью "За отвагу", имеется в наличии у А.Михайлеца и также другими юбилейными медалями. То, что после пленения вернули награды видимо поверили в то, что "Катюши" не достались врагу.ПРИМЕЧАНИЕ Олега Черненко)
   Проходило время. Все тревожнее становились взрослые. Война стремительно приближалась. И вот уже гуляя по улице одного дня услышали ул моторов и увидели в небе двух, гоняющихся друг за другом самолетов. Изредка раздавалось стрекотание пулеметов. Это вели бой наш истребитель и немецкий. Вскоре наш самолет пошел на снижение и скрылся за горизонтом, где-то в соседнем селе. а немец развернулся и улетел в сторону Днепропетровска. Через некоторое время взлете и наш самолет. Оказалось, что у него кончился боезапас и бензин. Каким образом ему удалось заправиться только можно предполагать, так как в это время в селе была отобрана и куда-то угнана вся техника: тракторы и машина.
   С приближением фронта в колхозах начали создавать так называемые истребительные батальоны, в задачу которых взодило истребление десантов. Вооружены они были охотничьими ружьями. А состояли о основном из дедов, которых уже в армию не брали.
   Перед войной к нам на жительство была определена молодая учительница звали ее Надежда Андреевна.
   С приближением фронта в школе занятия временно были прекращены.
   Бегая вокруг школы, мне с моими товарищами удалось через окно залезть в один из кабинетов школы. Как только спрыгнул с подоконника на пол, сразу же остолбенел от ужаса - передо мной стоял человеческий скелет. Но постепенно страх исчез - появились в кабинете мои "кореши".
   Уходя из кабинета мы стащили канцелярские счеты. Нам почему-то нравились крутящиес косточки на счетах.
   Играя на улице услышали гудение мотоциклетного двигателя. Оторвавшись от игры, увидели что по улице едет мотоцикл с коляской, а  на коляске пулемет. Пассажирами на мотоцикле - немцы. Сразу же все разбежались по дворам.
 К нашему двору и подъехал мотоцикл.
  Мать в это время была во дворе.
 Немец подозвал ее и спросил на ломаном русском языке:"Как проехать в Чаплынку"(соседнее село в 7 км) Мать указала дорогу. Немец сверился с картой. остался доволен. Потом попросил яйко-млеко. В это время бабское радио уже доносило, что немцы любят яйца и молоко.
    Мать вынесла немцу полную миску яиц. Он остался доволен. Звел мотоцикл. В это время подъехали две немецкие"танкетки" из которых во все стороны торчали пулеметы
( вероятнее всего советский танк. из захваченных немцами в первые дни войны, был один такой конструкции.)  Экипажи этих  танкеток не долго думая наловили кур и вместе с мотоциклистом уехали из села, а Надежда Андреевна стала укорять мать за то, что почти яички отдала немцу. Если попросит другой, а ему не окажется, что тогда? Но к счастью все обошлось, больше немцы в селе не появлялись и появились только со временем.
   Линия фронта прошла где-то стороной.
   Появление немцев в селе заставило мою мать в срочном порядке идти к своей мачехе в соседнее село и просить, чтобы та дала матери икону. Молва гласила, что к тем, у кого в доме есть икона немцы относятся снисходительнее. Так в нашем доме появилась икона. Написана она была масляными красками по дереву и была очень собой недурна.
   Многие потом, заходя в наш дом. останавливали свой взор на иконе, очевидно оценивая ее художественное достоинство. Икона сохранилась и до настоящего времени, однако заменив раму, сын мне кажется умалил ее художественность. Со своей рамой она имела более таинственный вид.( Мнение отца было таково. что  поделаешь. Икона досталась мне от бабушки Сани по наследству. видя мою любовь к ней и большой интерес бабушка перед смертью завещала ее именно мне и мама для меня ее и забрала. Рама на ней была обычная, просто багет шириной сантиметров восемь, но на нем был огромный слой бронзовой краски и восстановить тот левкас. которым она была покрыта перед этим и обновить первоначальную позолоту рамы не представлялось в 1980-е годы никакой возможности. Где-то в 1989 году я начал заниматься резьбой и один из первых предметов изготовленных мною, с помощью одного ножа была рама с растительным орнаментом, лозы, символизирующей Иисуса, а именно он изображен на иконе, и пальметт по углам, символизирующим его въезд в Иерусалим, когда именно с пальмовыми ветвями его и встречали. Отец не был набожным человеком. не изучал библию и понять,  тем более оценить мою работу не смог, к сожалению. Конечно сейчас, я мог бы вырезать значительно более затейливый орнамент и даже сделать копию какой-нибудь старинной резной рамы, которые изготавливались  для икон в 18-19 веках для помещения их в киот под стекло, но решил оставить как есть, как память о свое первой работе по дереву. Саму икону отреставрировал, и изучил достаточно ее присхождение в нашей семье. Оказывается предок был монахом в Петриковке. Там в 1930-е годы был разрушен храм и икона верятнее всего из того храма. Храм был кирпичный построен во времена еще Петра Калнышевского, гетьмана Украины. и икона полностью соответствует возрасту и манере письма тех лет. Более подробно об этом написано в этом блоге, в различных постах и о происхождении рода и о селе Петриковка в частности...)
   Псле появления первых немецки= солдат Надежда Андреевна собрала с матерью все книи в которых были портреты советских вождей и других видных деятелей и перетащили все на чердак.
    В колхозном устройстве, казалось, ничего не изменилось. Так же все уходили на работу, но урожай забирали и увозили немцы. В селе были назначены 2 полицейских и староста. На несколько сел был комендант, которого мы, дети. боялись как огня.
 О приезде его в село мы узнавали моментально и тогда на улице не увидать ни одного пацана.
  Полицаи жили зажиточнее других. Они имели власть. В их власти было отобрать или оставить урожай с домашнего огорода, а также за провинности посадить кого-то в "холодную"
Но злоупотреблений этой властью со стороны полицейских мне не запомнились.
  В драках. которые стали возникать между жителями сел, особенно из-а пользования речкой, иногда принимали участие и полицаи, защищая своих жителей.
   Время от времени по селам стали забирать молодых девушек и отправлять в Германию.
   Чтобы не попасть в Германию от нас ушла Надежда Андреевна. Она вернулась к себе в Днепропетровск. Встретил я ее уже будучи взрослым на одной из встреч выпускников сельской школы, где-то в 1980-х годах.
   С приходом немцев в селе школа продолжала функционировать.
 Работала она в режиме четырехлетки.
   Снова мне пришлось возобновить учебу. Учиться было очень трудно, так как не было тетрадей, чернил. книг и многого другого. Учеба давалась сложно. Читать я научился бегло только в третьем классе.
   Из тех учебников, которые были на чердаке узнал. сто в нашей стране много военных начальников было шпионами. Такие например ка Блюхер, Тухачевский и др. Хоть их портреты в книжка и были залиты чернилами. а тексты тексты оставались такими. что их можно свободно читать.
Когда ты у старших спрашивал, почему портреты залиты чернилами, нам отвечали, что все они были предателями советской власти и их постигла суровая кара советского закона.
    Так вот, вместо ученических тетрадей мы использовали немецкие бумажные мешки, из которых делали блокноты и на них писали.
 Вместо чернил использовали бузину(ягоды бузины) и другие растения из которых добывали жидкость для чернил.
   В  это же  самое время в селе научились почти в каждой семье варить самогон.
   Он применялся, как плата за услуги.
   Немцы охотно пользовались "шнапсом". За это брали на грузовые машины и возили в город на базар селян.
   На Украине были введены т.н. оккупационные карбованцы, на которые можно было приобрести в магазинах товар.  В большинстве магазином служил базар.
   Немцы почти полностью забирали урожай с бывшего колхоза, в добавок чистили и урожай с подворья. Все зависело от местного старосты и полицаев.
Первое время в нашей семье недостатка в зерне не было. Почти два года мы пользовались. тем, что отец заработал перед войной.
  Иногда. через село прогоняли пленных. Перед тем , как войти в село, пленным назначали место и время сбора и отпускали, чтобы те смогли достать себе пропитание.Те , кто смог договориться с вдовами о том. что он будет ее мужем, иногда немцами отпускались и оставались в селе. Таких называли "прыймаками".
   Некоторые оставались в селе надолго. а некоторые вскоре уезжали.
   Однажды за нашим селом были застрелены два пленных. Их долго не разрешали хоронить, но все же кто-то закопал их.
  Военные зимы выдались на редкость суровыми. Были большие сугробы снега. Да и морозы стояли около 20-25 градусов ниже ноля. Хотя наша одежда и пообносилась, но все же мы умудрялись выбегать на улицу. находили замерзшие лужи и катались, привязав на одну ногу самодельные коньки.
   Очень смешной вид в это время имели немецкие солдаты. спасавшиеся от морозов бабьими платками, повязанными поверх пилотки.
 
   Вспоминается. что в одной из листовок, которые нашли старшие ребята, были помещены картинки, где бравы солдат шагает на Москву. а с другой о стороны - покалеченный на костылях, с автоматом , по которому текут сопли, обвязанный бабским платком удирает из-под Москвы.
    Так до нас дошла весточка о том, что немецкая армия была разбита под Москвой.
   В этот период к нам иногда доходили слухи, что где-то на оккупированной территории действуют партизаны. Таких привелось вскоре увидеть и мне. Как-то ночью я проснулся от шума. который стоял в нашем доме. Когда выглянул с печи. где мы спали, то увидел добрых дядюшек в отличных полушубках, валенках, с автоматами. Их было много. Один из них играл на нашей балалайке.
    (Папа ка-то рассказывал. откуда взялась эта балалайка в нашей семье.Вот его рассказ."Как то раз отец (Черненко Григорий)захотел играть на балалайке, или видел где-то, или сосед какой дал образец. не знаю. Возле хаты стояла скамейка сделанная из клена. Вот он из этой скамьи и изготовил сам эту балалайку")
 Некоторые танцевали. Так они отогревались часа два, а потом уехали. Говорили что были партизаны(Вероятнее всего это был какой-нибудь из диверсионных отрядов НКВД, которые служили костяком для будущих больших партизанских отрядов  и соединений, беря в свои ряды окруженцев и жителей окрестных сел) с Орловщины(село Орловщина) под Новомосковском.Это приблизительно 35-40 км от нашего села.
   Когда они были в нашем доме. то говорили, что скоро Красная Армия придет и освободит наши края. И действительно, где-то летом уже были слышны далекие взрывы и гул войны.
   Говорят, что земля слухами полнится. Слухи доносили. сто в Красной Армии появилась "Катюша", которая стреляет сразу целыми ящиками снарядов и немцы ее очень боятся.
     Как ни странно, но когда почти все семьи остались без мужчин, ушедших на войну, между семьями установились более тесные отношения. Центром, оплотом этого единения был мой дед Петр Кондратьевич Черненко. Он и сам помогал, по мере своих сил другим .   и был в этом отношении хорошим примером для всех.
(О нем и его судьбе разссказывается в оюном из постов в этом блоге, в родословной его сына Александра Черненко.)

На этом записи отца обрываются.
     О военных годах, я вспоминаю его несколько рассказов.
     На постое в хате стоял немец. Отец был малый и как все мальчишки любил оружие. Как-то его мать заходит в хату и видит отца играющегося с немецким пистолетом.  Немца в этот момент в хате не было. Бабушка хорошенько отругала отца, чтобы он больше никогда не брал оружие. потому что за это могут расстрелять...
 
    Рядом с нашим селом Приютом было несколько сел, одно из них называлось Ивановка, кто называл его Днипробудом. Если у нас никаких частей не стояло, то там по словам отца размещались и хозяйничали полицаи. Они не были такими смирными как наши. В то время в нашем селе, как я понял, размещались немцы.
    Все окружающие села в один из дней, ужаснула страшная весть. Жителей Ивановки полицаи загнали в здание и всех сожгли. За что их было уничтожено и кем, тут некоторая путаница. Со слов отца я понял, что это сделали полицаи, а из официальной советской истории, которой вообще, как выяснилось, доверять не приходиться, это сделали немцы.
   Через некоторое время, версия отца подтвердилась другим свидетелем. волею судеб. он оказался моим соседом по лестничной площадке. как позже выяснилось при их встрече с отцом, они даже ухаживали в юности за одной и той же девушкой...
  То, что зверства немцев специально преувеличивались советской историей и зверства других принисывались немцам подтверждает еще одна история.

   На постое в хате стоял немецкий офицер. Фронт приближался, с отступающими немцами, все ближе и ближе. Однажды немец и говорит моей бабушке Сане, чтобы она забирала всех и ходила пряталась в глубине деревни , потому что будут мимо идти отступающие войска и сжигать ближайшие дома , по два дома вглубь от дороги. из-за боязни партизанских засад...
   Бабушка так и поступила, собрала всех и огородами пошла к прадеду Петру Кондратьевичу Черненко, его дом находился на достаточном удалении от дороги, но чтобы перестраховаться они пошли все в погреб и просидели там все два дня, пока мимо проходили отступающие войска...

   Все это записано из рукописи, которую пытался писать мой отец. Также там были некотрые рисунки, которые были нарисованы по его просьбе.Некоторые нарисованы мной и один детский его внучки Алочки(дочери моего брата Виталия.)
   Ниже приводятся фотографии рукописи...








  



















P.S. От Черненко Олега.

 О войне я мало слышал от деда. 
   Дед почти сразу попал в плен, как у же говорилось, что их бросили в бой без оружия. Как-то раз о своем плене дед рассказал. что там немец проколол его штыком. Еще однажды приготовил суп, побросав туда всякой крупы и еще чего нашел из зелени всякой, назвав его "кондером" угощал нас малых. Еще картошку жарил. чуть оставляя сыроватой. Больше про плен не вспоминал. хотя мы знали. что потом его взял к себе "бюргер" в поместье работать, так как дед был мастером на все руки. то и наводил порядок во всем. Рассказывал, что трубы водопровода там были медные, что его очень удивило...В общем увидел цивилизацию, хоть и в таком подневольном, рабском состоянии своем...После еще 2 года отстраивал в Кривом Рогу промышленность и о нем ничего не было известно. Вернулся домой в 1947 году и как-то бабушка узнала от него, что в Кривом Рогу у него была еще одна семья и ребенок, мальчик...Но тяга родных мест была выше и он вернулся...
   Тяжелые испытания выпавшие за эти годы не прошли даром. Дед всю жизнь тяжело болел. В то же время был еще и донором, постоянно сдавал кровь.  
В 1970-м году был награжден медалью к 100 летию Ленина, только за участие в войне.
На фото видно еще медаль  20 лет Победы, 50 лет вооруженным Силам СССР , и Ветеран Труда.
Но чаще всего я видел как он носил именно 100 лет Ленину, там на обороте написано «За воинскую доблесть» Доблесть была конечно проявлена неимоверная всем украинским народом, бросали безоружных под автоматы, плуметы, пушки и танки.
   После войны дед работал в колхозе, когда мы были уже , помню дед работал на току, помогал ремонтировать машины, некоторые были довольно примитивные старинные...Основная его работа была смотреть за общественной баней, уже в пенсионном возрасте это все происходило...
   Первые годы, которые я помню себя в селе. именно возле бани. Точнее. рядом с баней находилась маслобойня(олийныця). Отчетливо помню, прекрасный солнечный день. возле маслобойни сидят мужики. разговаривают о чем-то. едят хлеб с олией...При моем подходе сразу оживились и спрашивать стали, где был что делал. Я и начал рассказывать. что был у прадедушки Петра и пил козье молоко, чтобы стать сильнее. И стал показывать мужикам свои бицепсы. ну а они стали щупать и нахваливать...Лет мне тогда было 5...
 В общем воспоминания о моем детстве. проведенном в селе. только самые лучшие...
   Когда мы уже стали подростками, то дед нас уже начал привлекать уже к труду. То мы вместе с ним новую ляду делаем на погреб, тут получил уроки по столярным работам. то мы кирпичи саманные делаем, из которых, вместе с дедом потом печь выкладываем на улице. то дед корзины плетет  то и подлатывает, мы рядом смотрим, а то крышу металлическую красим. приобретая навыки верхолазов...О более мелких работах и не вспоминаю они всегда были. 
   Некоторые работы делали взрослые. а мы только присутствовали такие как строительство сараев для кролей и подобных. Самой обязательной работой для нас было сбор вишни в вишневых садочках. которых было целых 3 и последующая его сушка...Самым приятным, был сбор малины. В хорошую погоду спали на улице. где специально ставили за домом кровать...
   Не смотря на то, что дедушка и бабушка были пенсионеры, все равно они ходили и что-то еще делали в колхозе.Пенсия, насколько я помню у деда была всего 20 рублей...Несколько раз бабушка брала и нас на прополку кукурузы, что было очень утомительно при температуре больше 35 градусов жары в чистом поле. хоть и немного по 2 рядка, но длина рядков была больше 2 км, а то и все 3, потому что тянулось поле аж до соседнего села Днипробуда.
  
По теме.

Происхождение фамилии Лыба 


 http://chernenkoo.blogspot.com/2012/04/blog-post_25.html




Книга пам'яті, Черненко...1941-1945





ГУЛАГ

ГУЛАГ (Главное управление лагерей). 1918–1960
Содержание:Глава I. Карательная политика советского государства [Документы №№ 1–52]
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues/parts/61961/61975
Глава II. Организация ГУЛАГа [Документы №№ 53–88]
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues/parts/61961/61976
Глава III. Статистика, состав и движение заключенных [Документы №№ 89–105]
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues/parts/61961/61977
Глава IV. Режим содержания заключенных [Документы №№ 106–140]
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues/parts/61961/61978
Глава V. Производственная деятельность [Документы №№ 141–152]




Немає коментарів:

Дописати коментар